В Беларуси медведей становится больше — и это не какая-то локальная особенность. Аналогичные процессы идут по всей Евразии: звери осваивают территории, где их не видели десятилетиями, численность растёт от Камчатки до Кавказа.
Учёные называют это природным феноменом, но пока не могут точно объяснить его причины.
Что это — циклические колебания, реакция на изменение среды или следствие охотхозяйственной политики? И как управлять популяцией, когда старые методы перестают работать?
На эти вопросы в эксклюзивном интервью «Дикой природе» отвечает профессор, биолог-охотовед Анатолий Николаевич Кудактин — доктор биологических наук, заслуженный эколог России, главный научный сотрудник Кавказского заповедника, автор более 300 научных работ и монографий, который более полувека изучает волков, медведей и других крупных хищников.
О численности и популяционной динамике
«Дикая природа» (ДП): Анатолий Николаевич, в Беларуси заявляют о росте численности медведей со 120 до 913 особей за 10 лет. Основываясь на Вашем опыте работы насколько реалистичен такой рост популяции для территории Беларуси?
Анатолий Кудактин (АК): К сожалению, я не работал в ваших краях и не имею полной информации (полевой) об основных местах обитания медведей и главное доступности кормовых ресурсов. При наличии кормов и хороших защитных стаций, даже при умеренном охотничьем прессе, численность будет расти. Это, кроме того, обусловлено популяционным трендом. Науке известны факты динамики численности многих видов млекопитающих, под названием флуктуации численности, которые порой совсем не зависят от воздействия на популяции. Такой тренд отмечается в последние 10 — 15 лет по всему ареалу бурого медведя. При этом идет расширение ареала, освоение новых территорий, где их не было 40 – 50 лет. Аналогичные процессы происходят в популяциях копытных, волка, шакала, тигра. Мы имеем дело с природным феноменом, о котором пока толком ничего не знаем.
Вот на Камчатке популяция растет в результате большого изъятия доминантных самцов, Аналогичная ситуация может быть и у вас, когда популяционный отбор включил механизм гомеостаза и на фоне изменения среды обитания начался рост численности. Он обычно мало заметен при небольшой численности, но когда она достигает определенной критической величины, без увеличения ограничений (отстрел, естественная смертность), популяция дает взрыв, который, достигнув опять-таки определенной величины, будет стабилизироваться, и популяция, адаптированная к прессу охоты и внутренней половозрастной и социальной структуры какое–то время будет сохранять равновесное состояние.
Медведь зверь очень пластичный и в перспективе будет адаптироваться к обитанию в местах, на наш взгляд, не совсем пригодных. В этой связи, отмеченный у вас рост численности можно считать нормальной реакцией популяции на охрану и трансформацию среды обитания. Кроме того, часть медведей могла перекочевать на вашу территорию из соседних областей, опять же по вышеописанным популяционным проявлениям. Если проанализировать пол и возраст добытых медведей за последние 10 лет, то, полагаю, появится ясность об отборе из популяции и прояснится причина бурного роста.
На Кавказе, где обитает полиморфная популяция медведей, прослежено изменение соотношения экоморф и влияния этого факта на динамику численности.
Дикий словарик. Полиморфная популяция — группа особей одного вида, в которой одновременно существуют несколько экоморф. Экоморфы — внутривидовые группы, различающиеся по окрасу, размеру или поведению из-за жизни в разных условиях среды.
Я не знаю, какие медведи живут у вас, хотя уверен, что полиморфизм присутствует, но он никогда никем не рассматривался. А вот, вполне вероятно, он и мог стать триггером роста численности.
ДП: Есть ли у Вас комментарии к Плану управления бурым медведем в Беларуси?
АК: Управление популяциями всех видов животных – очень сложный, многогранный процесс и однозначного рецепта нет. Кое-что можете почерпнуть из моей статьи опубликованной в журнале «Охота и охотничье хозяйство» № 5 2026 г. – «Стратегии управления популяциями хищников».
Я всегда был противником планирования изъятия из популяции только трофейных зверей и определять квоту исходя из плотности на 1000 га. Плотность — это средняя температура по больнице. При планировании управления популяцией прежде всего необходимо иметь объективные данные о пространственной и половозрастной структуре популяции. Только при наличии этой информации можно распределить территорию по значимости для ядра популяции и ее периферии, сезонном использовании кормовых ресурсов, миграционных путях к берлогам, существующих и предполагаемых местах возможных конфликтов с человеком.
Исходя из этого можно строить стратегию управления популяцией. Она может существенно отличаться от сопредельных территорий, где также обитают медведи.
ДП: Какие методы учета медведей используете Вы? Какие методы учета для Беларуси Вы бы порекомендовали?
АК: Методы учета медведей в горах и на равнине отличаются. Мы используем несколько методических подходов. Первый – учет медведей в период гона (май-июнь) в высокогорье, куда звери поднимаются к местам брачных агрегаций.
Дикий словарик. Брачные агрегации — временные массовые скопления животных для поиска полового партнера и размножения.
Обследуются все известные ущелья, где визуально подсчитывают зверей. Используются фотоловушки и измерение следов, описание отдельных особей. Все это описано в моей монографии «Бурый медведь на Кавказе», Ростов-на-Дону, 2022. Но поскольку наши медведи совершают большие кочевки в зависимости от урожая нажировочных кормов (у нас нет кормовых полей), осенью (октябрь) проводим учет в местах осенней концентрации, где стараемся максимально измерить размеры следов (методика описана В.С. Пажетновым). Сопоставление результатов летних и осенних учетов дает представление о численности.
У вас на равнине все и проще и сложнее. Проще, поскольку в местах постоянного обитания медведей можно измерить и идентифицировать отпечатки следов, нанести их на карту и получить представление о пространственной структуре. Это оптимально можно сделать с апреля до середины июня (период гона). Позже звери начинают перемещаться в поисках корма и осваивать более обширные территории. Затем провести учет выходов зверей на кормовые поля. В итоге можно получить достоверные сведения о численности. Измерения отпечатков следа дает возможность выделить крупных (14+ см), средних (12+) и мелких (менее 12) и самок с сеголетками. Исходя из этого и планировать отстрел.
О поведении и территориальности медведей
ДП: На Ваш взгляд, почему в Беларуси довольно часто стали видеть медведей вблизи населенных пунктов? СМИ разгоняют панику. Надо ли что-то предпринимать?
АК: Этот вопрос, пожалуй, самый сложный и широко обсуждается в научных кругах. Выходы медведей к поселениям людей отмечаются практически по всему ареалу. Причин может быть множество: это и адаптация к трансформации среды обитания, и утрата страха перед человеком из–за частых встреч с ним, появление новых кормовых территорий. Населенные пункты всегда были источником доступной пищи за счет свалок мусора, мусорных контейнеров и др. Молодые звери, еще не имеющие социального статуса, избегая встреч с доминантными особями могут искать корм вблизи населенных пунктов, а неопасные встречи с людьми способствуют изменению активно оборонительной реакции, и они по мере взросления могут стать синантропными. Такое поведение медведей прослеживается от Камчатки до Карелии, а на Кавказе стало нормальным явлением. Оптимально в этом случае применять активное отпугивание зверей с применением зверовых собак, репеллентов или электрических изгородей, хорошо зарекомендовавших себя при сохранении пчелопасек. Важно всегда помнить: зверь должен бояться человека, это позволит избежать конфликтов.
Медведь — человек: рекомендации зоолога по предотвращению конфликтов
ДП: Какова статистика конфликтных ситуаций с медведем на Кавказе?
АК: Исторически медведи на Кавказе были миролюбивыми и неспровоцированных нападений на человека до 2016 года не было вообще. Теперь они отмечаются ежегодно, и виной тому являются сами люди. это многочисленные туристы, которые оставляют пищу на стоянках или специально прикармливают зверей для красивого фото. Особенно сложная ситуация сложилась после олимпиады, когда селитебная зона расширилась, а охоту на медведя закрыли.
Дикий словарик. Селитебная зона — территории, занятые человеком: города, посёлки, дороги, промышленные объекты.
Всего за 10 лет сформировалась синантропная группировка медведей-мусорщиков и попрошаек, и число их растет, как и конфликтов.
Дикий словарик. Синантропный — организмы, образ жизни которых связан с человеком, его жильём, а также с созданным или видоизменённым им ландшафтом.
ДП: Опишите Ваши встречи с медведями, когда Вы были безоружным.
АК: За более чем 50 лет работы с этим зверем мне десятки раз приходилось сталкиваться с разными медведями. Главное правило при встрече с медведем: никогда не паниковать, не кричать, не размахивать руками и не убегать. Бегство провоцирует атаку. Нельзя смотреть медведю прямо в глаза, это вызывает агрессию. Просто сохраняя спокойствие надо стоять, опустив голову или присесть и негромко разговаривать. Медведь, зверь подслеповатый, но обладает хорошим слухом и обонянием, он быстро оценит ситуацию и уйдет.
ДП: Может ли охота на медведей повлиять на повышение безопасности населения в Беларуси? Каким образом охота может сделать медведей более осторожными? Ведь застреленный медведь никому ничего «не расскажет», а для отпугивания зверей достаточно выстрелить в воздух.
АК: На медведя охотились всегда, и он видел в человеке своего врага. В этой связи, охота — это не только способ поддержания определенной численности медведей, но и мощный фактор сохранения мотиваций активно и пассивно оборонительного поведения. Медведь должен быть охотничьим видом, это и сохранит его как компонент экосистемы, так и снизит вероятность конфликтов. Он не должен видеть в человеке добычу.
В последнее десятилетие идет дискуссия: а зачем убивать медведей, можно их и испугать. Здесь много заблуждений, и очень опасных. Во-первых, под выстрел охотнику попадают не самые осторожные и умные звери, а чаще особи неопытные, не анализирующие ситуацию, мало реагирующие на опасность, исходящую от человека. Многочисленные наблюдения показывают, что выстрел вверх пугает зверя максимум 2 раза, затем он этот хлопок игнорирует совсем и более того, может проявить агрессию. Поэтому охота и есть мощный элиминирующий фактор, поддерживающий популяцию в тонусе.
Об альтернативных методах управления
ДП: Какие профилактические меры — защита пасек, пищевых отходов, обучение населения — работают в России?
АК: Об альтернативных методах управления — смотрите нашу статью, опубликованную в журнале “Вестник охотоведения” № 2, 2026. Защита пасек от нападений медведей при использовании электропастуха обычно 100 % — и это уже на протяжении 10 лет. Относительно населения. На постоянной основе ведем профилактическую работу: читаем лекции, обучающие семинары, телепередачи по правилам поведения при встрече с медведями в лесу.
ДП: Есть ли спрос на медведей среди экотуристов на Кавказе?
АК: Медведь как специальный объект для экотуризма на Кавказе пока не рассматривается. В ряде государственных охотничьих хозяйств он предлагается как охотничий трофей. Но суммарное официальное изъятие не превышает 40 % от выделенной квоты.
Правилами охоты предусмотрен запрет отстрела самок с потомством. Поэтому проблем воздействия на популяцию от сроков нет. Совсем иное, когда в квоте нет дифференциации по возрасту, а вернее размерам зверя, как это предусмотрено у кабана и лося. При введении такой системы можно вести направленный отбор из популяции и жестко контролировать количество зверей, выходящих к населенным пунктам. В недалеком прошлом медведь по всей России был престижным трофеем, теперь интерес к нему повсеместно упал. Погоня за трофеем даже на Камчатке перестала привлекать охотников. Стремление охотника добыть крупную особь вполне объяснима, но не всегда реализуема. Безусловно, массовый отстрел доминантных зверей негативно отражается на пространственной структуре популяции и вовлекает в размножение более молодых особей и способствует росту численности.
Еще одна проблема — это внесение медведя в России в красные книги. Реально эта мера бесполезная и даже вредная. Медведь – вид пластичный и при охране и рациональном использовании будет процветать. Красная книга никак не спасает медведей.
В заключение могу сказать: медведь исторически был и остается охотничьим видом, престижным трофеем. Поэтому в настоящее время надо вести охотничье хозяйство и по медведю тоже. Возрождать традиционные способы охоты и управлять популяцией хищника, а не заниматься пиаром в СМИ. Помните, как СМИ раздули проблему волка, включили все силы, учредили денежные вознаграждения и каков итог? Во многих регионах волка заменили бродячие собаки и гибриды. Поэтому популяцию медведей надо жёстко контролировать, а зверей, склонных к синантропизации, независимо от пола и возраста элиминировать. Рост численности и расширение ареала — это проблема не только Беларуси, она охватила большую часть России и уже звучат голоса за учреждение премии за добытого медведя, а в отдельных регионах уже и внедрили. Это ждет и Вас. Удачи.
Благодарим за помощь в организации интервью кандидата биологических наук, зоолога Николая Даниловича Черкаса и директора Курильского заповедника Александра Александровича Кислейко.
Интервью отражает точку зрения ученого, которая может не совпадать с позицией редакции.
Фото с медведями с фотоловушек: Александр Рак, Березинский биосферный заповедник
Фото Анатолия Кудактина из его архива
Wilderness
Вітаю!